Николай   Эрнестович Радлов















по материалам архивных

документов из личных фондов

детских иллюстраторов -

Н.Э. Радлова и А.Ф. Пахомова

Николай Эрнестович Радлов родился (22 марта ст.ст.) 3 апреля 1889 года в семье профессора философии и директора Публичной библиотеки - Эрнеста Львовича Радлова. Интеллектуальная среда, в которой воспитывался маленький Николай, располагала его к деятельности, которой он посвятил свою жизнь. В 1911 году Николай Радлов получит образование классического историко-филологического факультета Петербургского университета и станет историком искусства. Еще, будучи студентом университета, молодой, талантливый и энергичный художник поступает в Императорскую Академию художеств (1909 г.), где познакомится с преподавателем Дмитрием Николаевичем Кардовским, впоследствии они станут лучшими друзьями. Личность и система обучения Дмитрия Николаевича Кардовского оказала огромное влияние на становление Радлова как художника и искусствоведа.

В личном фонде Дмитрия Николаевича Кардовского, который также хранится в Научном архиве РАХ, есть переписка Кардовского и Николая Радлова.

Из письма к учителю Дмитрию Николаевичу Кардовскому от 11 февраля 1934 года:


[1]«Дорогой Дмитрий Николаевич,

Очередной плеврит держит меня в постели. Я не могу присутствовать на Вашем докладе и вместе с друзьями Вашими учениками приветствовать с 30-летним Вашим юбилеем. Я глубоко жалею об этом. Ведь юбилей этого года не только славная дата в Вашей славной биографии, - он совпадает, как кажется мне, с исторической датой (……) академической школы.

Что и это Ваше настоящее …

С этой победой я хотел поздравить и Вас и всех Ваших учеников

 и товарищей сегодня собравшихся вокруг Вас.

…. Крепко жму Вашу руку и надеюсь в скором времени осуществить что не …

Ваш Н. Радлов


[1] Фонд 21, опись 1, ед.хр. 60 (л. 1)

Сотрудничая в 20-х годах с ленинградскими и московскими детскими, а также юмористическими журналами («Бегемот», «Смехач», «Еж», «Чиж», «Крокодил»), Николай Радлов становится одним из ведущих графиков и карикатуристов Советского Союза. Вот как отзывается о Радлове художественный редактор журнала «Чиж» - Борис Федорович Семёнов:

[1]«Дорогой Николай Эрнестович!

Мне так понравилась Ваша картинка в предыдущем номере ЛИТГАЗЕТы, (про …. и Прокофьева), что я ходил с газетой в руках и показывал всем и почему-то радовался.

И мне очень захотелось написать Вам. Жаль очень, что не

в каждом номере «Литературки» появляются такие вещи. А это было бы замечательно – увидеть и Шостаковича и Хренникова, да сколько ещё всяких интересных людей и тем.

Вот и все, главное, о чем хотелось сказать. Пусть не покажется вам странным это письмо, но если б Вы жили здесь, я бы хоть по телефону мог сказать.

У нас последнее время много всяких гостей с фронта, много всяких рассказов.

Будьте здоровы, дорогой Николай Эрнестович!

Семёнов Борис (Чиж)

8 декабря 1939 года


[1] Фонд 59, опись 1, ед.хр. 28

Педагогическая деятельность Николая Радлова, которой он посвятил много сил, началась в 1922 году, когда он становится профессором по рисунку во Всероссийской Академии Художеств (ВАХ). Его профессорская работа продолжалась с перерывами до переезда в Москву в 1937 году. Находясь в Москве, он будет жить на Успенском переулке во второй квартире дома номер 9 (не сохранился). Пребывая в Москве, он был профессором Московского государственного художественного института, где вел курсы книжной иллюстрации и рисунка.

__________________________________________________________________


Николая Радлова смело можно причислить к художникам аналитикам. Его рисунок самобытен и уникален. Художник черпал вдохновение из работ, а также заимствовал темы у Бенжамена Рабье – французского художника-графика. Книги с его иллюстрациями издавались по всему миру, в том числе и России.

В середине 1930-х годов Николай Эрнестович Радлов станет работать в области иллюстративных материалов для детей. Полные юмора и жизнерадостности герои детских книг будут любимы и детьми, и взрослыми. В 1937 году Николай выпустит свою самую известную книгу, которая многим нам помнится из детства – это «Рассказы в картинках». Книга многократно переиздавалась, а иллюстрации художника использовались в качестве оформления поздравительных открыток и листовок. На Международной выставке детской литературы в Нью-Йорке, книга была премирована. В дальнейшем иллюстрирование детских книг заняло видное место в творчестве Николая Радлова.

Николай Радлов был одним из организаторов «Окон ТАСС», возникших на четвертый день, после начала Великой Отечественной войны, а также сотрудником журнала «Фронтовой юмор», издававшегося Политуправлением Московского военного округа. В 1942 году за работу в «Окнах ТАСС» и политические карикатуры, он был удостоен Сталинской премии II степени.

Советский живописец и педагог Петр Митрофанович Шухмин (лауреат Сталинской премии второй степени) вспоминает, какое большое значение придавал Радлов получению этой высокой награды: «Признание Правительства в данном случае для меня чрезвычайно важно, символично. — говорил Николай Эрнестович,— то, что карикатура может так влиять на массы, иметь такой резонанс, — для меня это глубочайшее удовлетворение, потому что это оправдывает весь ход моей жизни».

Все, кому при жизни довелось пообщаться при жизни с Радловым, сохранили в памяти удивительно красивый внешний и внутренний образ человека. Вот, что писал о нем К. И. Чуковский:

«Разговаривая с Николаем Эрнестовичем, можно было подумать, что он по профессии литературный критик, такое огромное место в его жизни занимали книги, так тонко разбирался он в том, что читал. Именно оттого, что он был таким замечательным книжником, его так любили в литературных кругах; с Алексеем Толстым, Тыняновым, Михаилом Зощенко, Евгением Шварцем его соединяла многолетняя дружба.

Писатели любили читать ему свои рукописи, ибо он обладал непогрешимым вкусом. Куда бы он ни шел, куда бы он ни ехал, в кармане у него была книжка: русская, английская, французская. Он читал всегда — и в трамвае, и в очереди — с той немного иронической усталой улыбкой, которая так шла ко всему его изящному облику.

Советскую литературу  Радлов знал досконально,  и дружба с лучшими ее представителями пригодилась ему как художнику, ибо только при таком близком знакомстве с каждым из них, Радлов мог создать свою великолепную галерею шаржей и на Алексея Толстого, Ольгу Форш, Николая Тихонова, и на многих других. выхватывая самую суть характера, которую он знал изнутри, благодаря тесному общению и с ними и с их творчеством».

Николай Эрнестович Радлов скончается 29 декабря 1942 года после тяжелой болезни, связанной с травмой (контузией), полученной при попадании фашисткой бомбы в дом, где он жил и работал.

На одном из вечеров памяти, посвященному Николаю Радлову, русский писатель и журналист Константин Александрович Федин сказал такую фразу: «У всех художников, в сущности, две жизни…». Всё наследие, что оставил нам Николай Эрнестович – испытано временем.

Алексей  Федорович
Пахомов

У истоков ленинградской школы графики, которая выделяется конструктивной ясностью и разнообразием жанров, стоят такие мастера, как Владимир Васильевич Лебедев, Владимир Михайлович Конашевич, Николай Андреевич Тырса. Одним из главных представителей ленинградской школы является Алексей Федорович Пахомов, личный фонд которого хранится в Научном архиве Российской Академии художеств.

Пахомов родился 2 октября 1900 года в деревне Варламово Кадниковского уезда Вологодской губернии в крестьянской семье.

Не теряя связи с родными местами, художник будет проводить здесь большую часть жизни почти каждое лето.

В 1911 году Алексей Федорович заканчивает Васьяновскую земскую школу, после чего поступает в Высшее начальное училище в г. Кадникове, где  будет учиться следующие 4 года.

Пахомов пишет об этом так: «В ученье меня определил Зубов, помещик, почетный попечитель земской школы, где я учился».

В поиске собственного художественного стиля Алексей Федорович Пахомов какое-то время находится под влиянием современных течений в искусстве (сезаннизм, кубизм). Впоследствии он напишет «…я мучительно искал свой изобразительный язык…». Обучаясь у Василия Ивановича Шухаева, Пахомов учится рисованию обнаженной натуры, изучает анатомию. На занятиях Сергея Васильевича Чехонина по книжной графике рисует, начиная с деталей - для того, чтобы развивать «меткость глаза, уложиться в отведенное пространство». Некоторое время учится в мастерских у Николая Андреевича Тырсы и Владимира Васильевича Лебедева, частично перенимая их художественную манеру.

В 1925 году на родине, в Варламово, Алексей Федорович Пахомов пишет дипломную работу «Сенокос», а в 1926 году поступает на третий курс полиграфического факультета Академии художеств и постепенно возвращается к карандашному рисунку.

Уже с 1923 года художник начинает сотрудничать с журналами «Жизнь искусства» и «Новый Робинзон», с 1925 года с издательствами «ОГИЗ», «Молодая гвардия», «ИЗОГИЗ», «Гослитиздат»,  «Детиздат (Детгиз)», «Искусство», «Лениздат», чуть позже – с журналами «Чиж» и «Ёж».

Для его карандашных работ 20-х и 30-х годов характерна, скорее, линейная перспектива, то для более поздних – активно применяется световоздушная моделировка и тональные переходы. С годами штрих Пахомова становится все более непринужденным.

«Я любил улавливать пластически интересные позы и движения, и мне очень нравился сам материал карандаша, певучесть и красота линий, легкость и быстрота, с какой на листе возникали новые образы. <…> В то время еще невозможно было использовать карандашные рисунки в полиграфии, это стало возможным только в 1936 году, с развитием офсетной печати.

Поиски художником наибольшей пластики и, по его собственным словам, преодоление «натюрмортного отношения к изображению людей» привели к изображению им детей как наиболее подвижных объектов. Главный герой иллюстраций Пахомова — ребёнок, занятый важным делом – игрой или работой.

Созданные Пахомовым образы деловитых малышей во всем разнообразии детских характеров – несравненно жизненнее и убедительнее, чем чрезмерно сентиментальные изображения детей, встречавшиеся до того в книжной графике.

Алексей Федорович Пахомов считал, что художник-иллюстратор в своих работах должен уметь сделать узнаваемым автора произведения, и для этого он стремился постигнуть характерное в каждом писателе. Показательной является серия его иллюстраций к рассказу И.С. Тургенева «Бежин луг» из «Записок охотника».

Отчет об этой работе хранится в личном фонде художника в Научном архиве Российской Академии художеств. Фонд был передан в Научный архив из Института им Репина, где Пахомов преподавал до самой смерти – до 1973 года. Фонд небольшой, на данный момент  состоит всего из 10 единиц хранения, большая часть которых – творческие отчеты Алексея Федоровича о его работах над рядом детских книг.

Е.Н. Водостоева зачитывает доклад "Творческий отчет А.Ф. Пахомова о работе над иллюстрациями к рассказу И.С. Тургенева "Бежин луг".

А.Н. Матушкина выступает с сообщением "Николай Эрнестович Радлов - художник-иллюстратор: документы из личного фонда Научного архива РАХ".

Made on
Tilda